Научный архив: статьи

В статье рассматривается судьба «культурных даров», которые Русь, согласно мнению Б. Х. Самнера, получила от Византии. Английский историк называл пять «даров»: религию, законы, картину мира, искусство и письменность. В статье показано, что судьба этих даров в русском средневековом обществе была неодинакова. Наиболее полно и без радикальных трансформаций Русь восприняла религию, искусство и письменность. Несмотря на то, что с самых первых шагов развития на восточнославянской почве все эти элементы византийской культуры получили оригинальные черты, в целом они оказались востребованы: относительно полно и быстро укоренились на русской почве. Иная судьба постигла юридические и идеологические элементы византийского наследия. Разница между социально-политическим строем Византии и Руси исключала возможность использовать их стразу и непосредственно. Тексты, отражающие византийскую политическую картину мира (идея супрематии василевса и «Византийского содружества»), и тексты с законами («Прохирон», «Эклога» и пр.) долгое время не были востребованы на Руси в практической сфере. Они сохранялись как элементы религиозного и нравоучительного дискурса. Их влияние проявилось много позже и опосредованно — во времена Московской Руси

В статье рассматриваются исторические труды, которые положили начало новому, научному методу изучения прошлого России. На примере работ первых русских историков А. И. Лызлова и Г. Ф. Миллера показано, как с опорой на предшествующую историческую традицию происходило формирование основ современного «научного нарратива», связанного с жизнью и деятельностью одного из важнейших персонажей древнерусской книжности - князя Александра Невского. Лызлов и Миллер представляют два основных социально-культурных типа историков конца XVII - начала XVIIIвека. Лызлов - свободный интеллектуал, чье увлечение историей было способом самовыражения и реализации личного интереса. Миллер - профессионал в узком смысле слова, занятия которого прямо обусловлены его служебными обязанностями как академического ученого. Однако при всей разнице подходов оба исследователя демонстрировали известную близость интеллектуального инструментария и в равной степени могут считаться авторами методологической базы для дальнейшего развития отечественной исторической науки.