Один из возможных сценариев разрешения турбулентности в современной мировой политике - создание многополярного миропорядка. Россия и КНР - крупные державы, которые в международном медийном поле неоднократно заявляли о том, что многополярный мир должен прийти на смену однополярному.
Цель статьи - исследовать концепт многополярности в политическом и научном дискурсах России и КНР, отраженный в глобальном медиапространстве. Метод сравнительного анализа эмпирических медийных источников помогает выявить, насколько стратегическое видение многополярного мира в двух странах совпадает в официальном и научном дискурсах. Новизна исследования - в теме, обнаружении совпадений и расхождений в подходе к понимаю концепта многополярности в Китае и в России, а также в составлении сравнительных таблиц. Результаты проведенного анализа демонстрируют, что официальные дискурсы двух стран отличаются на уровне риторики предыдущих поколений руководителей. Однако видится сближение подходов и совпадение стратегических инициатив в отношении многополярности при текущем руководстве. В научном дискурсе России наблюдается вариативность трактовок термина, в то время как в Китае поддерживается однозначное теоретическое осмысление многополярности, предложенное государством. В целом, сравнительный анализ концепта многополярности в официальном дискурсе и научном осмыслении России и КНР подтверждает, что понимание значения построения многополярного мира в КНР и России совпадают стратегически.
В связи с концептуальными изменениями в глобализированном информационном обществе авторы осмысливают дрейф от относительно свободной медийной системы с конкуренцией постправд и бытовой экспертностью к системам, регулируемым национальными законодательствами с опорой на ценностно-цивилизационные ориентиры. Исследовательский вопрос заключается в возможности сохранения прежней архитектуры медийного пространства на общемировом и национальном уровнях. В статье отмечается, что информационное пространство находится в фазе разрушения содержательного информационно-социального мейнстрима, когда принцип управления социумом работает через каскадирование нарративов в демедиатизированном пространстве. Авторы выявляют характерные черты трансформации модели управления социоинформационными процессами на фоне постреальности, предполагая более глубокую степень вмешательства в социальную жизнь человека и на уровне вовлеченных групп, и в индивидуальном плане. Реализация механизмов постреальности невозможна в условиях деградации медиа и демедиатизированного пространства. Выдвигается и проверяется следующая гипотеза: дальнейшее информационное «разгораживание» единого информационного пространства, которое утрачивает общемировую целостность, стратегически невозможно без частичной ремедиатизации. Процессы, характерные для современного этапа развития информационного общества, потребуют возвращения к медиаплатформам, вокруг которых и будут выстраиваться страновые (региональные) информационные сегменты.