На протяжении всей истории в Русском государстве происходило постепенное обновление социальной элиты, в том числе за счет успешной адаптации представителей иных этносов. При этом выходцы с Востока всегда обладали в России высоким статусом. В случае перехода в православие дети и внуки «природных» государей и глав родоплеменных объединений успешно инкорпорировались в русскую служилую знать. Однако со временем ситуация стала меняться в сторону постепенной «девальвации» подобных аристократов. Она выражалась не только в значительном сокращении их материального содержания, но и в облегчении режима предоставления ими доказательств своих прав на княжеское достоинство. Данная проблема еще не рассматривалась в историографии. Статья посвящена истории одной из таких семей — ногайских выходцев князей Ураковых. На основе критического анализа дела о причислении к дворянству, инициированного одним из представителей рода в начале XIX в., был сделан вывод о том, что большинство из князей Ураковых на самом деле не имели прав на княжеское достоинство и не принадлежали к этой династии. Предоставленные ими документы были сфальсифицированы.
В статье анализируется история суда над казахским султаном Бараком, осуществленного четырьмя народными судьями — биями (1748 г.). Этот суд представляется весьма ярким примером кризиса ханского правосудия в тюрко-монгольских государствах, и в Казахской степи в частности, поскольку в его рамках был нарушен принцип рассмотрения дел ханов и султанов (прямых потомков Чингис-хана) только членами ханского же рода. В статье проводится ретроспективный историко-правовой анализ судебных процессов над членами рода Чингизидов в тюрко-монгольских государствах, а также выявляются причины постепенного упадка системы имперских судов в государствах — наследниках Монгольской империи и Золотой Орды, в т. ч. в Казахском ханстве и казахских жузах в XVII–XVIII вв. Источниками исследования выступают исторические хроники и летописи Средних веков и Нового времени, а также российская имперская официальная документация, отражающая существенные изменения в политической и правовой жизни в казахских жузах первой половины XVIII в., в т. ч. традиционных институтов власти, управления и суда, унаследованных Казахским ханством от Золотой Орды
Убийства послов в постордынской международной политике были чрезвычайно редким случаем, особенно в сравнении с нападениями, кражами, вымогательствами и мошенничествами. Один из таких казусов произошел с русским послом Третьяком Чебуковым в Сибири в 1573 г. В результате он вызвал идущую уже более 50 лет дискуссию о причинах и целях самого посольства, а также собственно убийства посла и его последствиях. Анализ немногочисленных источников показывает, что Третьяк Чебуков, хотя и известен по своей миссии в Искер к хану Кучуму в 1571 г., спустя два года был отправлен на переговоры в казахские степи, что актуализирует вопрос о времени и причинах установления русско-казахских отношений. Его смерть при этом не связана напрямую с прекращением московскосибирских переговоров, а скорее была следствием неудачно выбранного маршрута, в результате чего дипломатическая миссия встретила на пути отряд Маметкула, племянника хана Кучума и главного полководца Сибирского ханства, отправленного в поход на Чусовую и Пермь Великую. При этом сам факт убийства не повлек за собой политической реакции со стороны Ивана IV, если не считать таковой вскоре последовавшую передачу земель на Тахчее и Тоболе Строгановым для их дальнейшего освоения, что, однако, в тех условиях выполнить не удалось
Статья посвящена объяснению встречающихся в «Казанской истории», известном русском источнике XVI в., трех определений, примененных по отношению к казанскому князю Чуре Нарыкову, ставшему под именем Чуры (Шоры) батыра главным героем распространенного у ряда тюркских народов специального дастана. Это понятия «большой князь», «волостель» и «воевода». Под ними на самом деле скрываются тюркские термины «улубий», «карачабек» и «батыр», связанные с социально-политической структурой Казанского ханства как одного из позднезолотоордынских юртов, унаследовавшего эту структуру от эпохи Золотой Орды. Она базировалась на клановых принципах, и в случае Чуры Нарыкова мы имеем дело с вождем клана аргын — одного из четырех правивших первоначальных татарских кланов Казанского ханства, связанных еще с ханом Тохтамышем. В целом детальное изучение содержащихся в «Казанской истории» названных трех исторических понятий позволяет заключить, что данный источник нуждается в дальнейшем анализе, поскольку содержит уникальные сведения
В статье рассматривается история «казанского вопроса» в международных отношениях в Восточной Европе 1530-х гг. Показано, как эта внешнеполитическая проблематика из локальной переросла в региональную, в решение которой оказались втянуты Ногайская Орда, Астраханское ханство, Крымское ханство и Великое княжество Литовское. В работе анализируются сохранившиеся фрагменты казанско-литовской переписки. Оспаривается изменение датировки одного из посланий, предложенное К. Ю. Ерусалимским. Делается итоговый вывод, что попытка привлечь к русско-казанским отношениям Вильно, предпринятая Сафа-Гиреем, оказалась не очень удачной. Ногайская Орда в конфликте между Москвой и Казанью не сделала окончательного выбора. Часть кочевой знати участвовала в нападениях на русские земли, а часть, напротив, настаивала на замирении противоборствующих сторон. Особое внимание уделено дипломатическому маневрированию казанского хана Сафа-Гирея. Используя переговоры, намеренно их затягивая, он смог добиться сохранения оборонного потенциала Казани, не отдав русским городской артиллерии. Наиболее действенным стало вмешательство крымского хана СахибГирея, принудившего стороны к перемирию. Однако мирные переговоры были сорваны казанским ханом Сафа-Гиреем, и конфликт перешел в необратимую фазу
Распад Золотой Орды (Улуса Джучи) показан в статье как следствие многочисленных исторических ситуаций, возникших на обширном пространстве Евразии. Статья также посвящена выявлению тенденций, связанных с возникновением и развитием постордынских ханств, образовавшихся после распада Улуса Джучи. Показано, что возникшие на территории бывшей Золотой Орды «наследные» ханства продолжили золотоордынские этнополитические и культурно-цивилизационные традиции. Сделан вывод о том, что при всех реликтах единства Золотой Орды нельзя не видеть усиливавшуюся тенденцию к взаимному отдалению постордынских государств друг от друга. Выявленные авторами противоречивые тенденции развития ханств представлены на фоне отношений «нового» тюрко-татарского мира с Московским (Российским) государством. Стороны активно влияли друг на друга не только в военном отношении. В середине XVI в., с завоеванием Казанского ханства, начался новый этап во взаимоотношениях Москвы и постордынских ханств, амбивалентные оценки которых органично отразились в русской литературе второй половины XVI–XVII вв., включая популярную в российском обществе «Казанскую историю»
В статье представлен обзор IV Всероссийской научной конференции с международным участием «Великая Отечественная война в истории и памяти народов Юга России: события, участники, символы», посвященной 80-летию освобождения Дона и Донбасса, которая прошла в Ростове-на-Дону с 5 по 8 июля 2023 г. В ней приняли участие 157 исследователей из разных регионов Российской Федерации и ближнего зарубежья. В рамках мероприятия состоялись пленарное заседание, четыре секции, три круглых стола и региональный фестиваль документального военно-исторического и патриотического кино. На конференции были обсуждены актуальные проблемы историографии, новые подходы и источники в изучении Великой Отечественной войны, боевые действия на юге СССР в 1941–1943 гг., нацистская оккупация и сопротивление захватчикам, взаимодействие власти и общества в годы войны, ее отражение в пространстве памяти и культуре Юга России
Статья является рецензией на книгу В. П. Громова «Записки атамана Громова» и представляет собой анализ замысла автора, структуры и состава информации «Записок…». Актуальность настоящей статьи обусловлена уникальностью рецензируемой книги: опубликованных воспоминаний участников возрождения немного. Рецензируемый труд представляет особый интерес, поскольку написавший его атаман, участник возрожденческого процесса, является еще и профессиональным историком. В связи с этим в мемуарах не только соблюдается хронологический порядок фактов и явлений, но и присутствует исследовательский момент в представлении тех или иных событий. В статье раскрывается структура томов «Записок атамана Громова», выявляются важнейшие идеи глав книги, показывается, как автор разворачивает картины позднесоветской и постсоветской эпох, включая в них казачество. Работа В. П. Громова насыщена информацией, позволяющей понять, как сохранялась казачья культура и идентичность в советский период, как происходила актуализация исторической памяти у потомков, как люди приходили в казачьи организации. Казачье возрождение на Кубани вплетено в социально-политические процессы Краснодарского края и Российского государства, связано культурными традициями с казачьей эмиграцией. Все это раскрывается через множество деталей, позволяющих понять специфику эпохи, в которой проходило возрождение казачества
Публикуемые документы из фондов Российского государственного исторического архива (РГИА) представляют интерес для изучения истории молдавской печати в Бессарабии и молдавского национального движения в середине XIX в. Также они показывают отношение местных и имперских властей к попыткам организации в Бессарабии издания на румынском/молдавском языке. Бессарабский военный губернатор М. Л. Фантон-де-Веррайон поддержал идею группы бессарабских бояр во главе с И. Дабижей и намеривался использовать такое издание в интересах российского правительства, как своеобразный инструмент «мягкой силы», видя в периодическом издании способ влияния на умы в соседних княжествах, так и в самой Бессарабии. Однако, чиновники в Одессе и Петербурге не разделяли энтузиазма бессарабского губернатора и проект издания русско-молдавского журнала был отклонен
Статья посвящена железнодорожному строительству и его влиянию на российский Дальний Восток в конце XIX–начале XX в. Цель работы — попытаться выявить различные трансформации, произошедшие в жизни дальневосточной окраины после строительства и введения в эксплуатацию Транссибирской магистрали и КВЖД. В работе отмечается, что железнодорожная линия от центра страны до ее окраины содействовала интеграции российского Дальнего Востока в общеимперское пространство и давала первым дальневосточным жителям возможность ощутить большую связь с европейской частью страны. Подчеркивается мысль, что железная дорога не только способствовала более интенсивному процессу заселения российского приграничья и территорий Маньчжурии, но и структурировала отдаленные, слаборазвитые в экономическом плане регионы. Со строительством железной дороги российский Дальний Восток фактически впервые стал осознаваться в качестве отдельного, самостоятельного региона империи. Отмечается особая роль Транссиба и КВЖД в активизации межнациональных связей на Дальнем Востоке, что привело к формированию на российской окраине совершенно особой трансграничной социокультурной среды, где переселенцам из европейской части России пришлось жить, работать и постоянно взаимодействовать с выходцами из близлежащих государств Азии
Статья посвящена проекту и реализации европейско-азиатского транзитного сообщения, частью которого в начале ХХ в. стала Китайско-Восточная железная дорога (КВЖД). Акцент сделан на возможностях транзита через Маньчжурию, рассматриваются вопросы организации перевозки пассажиров, установления общих визовых и валютных правил международных участников, деятельности Международного общества спальных вагонов в обеспечении транзитного сообщения. В статье также анализируются туристический потенциал дороги и причины прерывания движения из-за политических событий. Статья основана на неопубликованных источниках из федеральных (РГИА, РГАЭ, РГАСПИ) и регионального (ГАХК) архивов. Используя историко-генетический метод, можно сделать вывод, что дорога сыграла свою роль в укреплении влияния России на Дальнем Востоке, способствовала экономическому развитию Маньчжурии и ее колонизации, стала центром русского присутствия в Китае, но надежды, которые возлагало российское правительство и общество на КВЖД как часть транзитного пути, не оправдались. Международная ситуация, политические осложнения нарушали транзитное движение, так что потенциал КВЖД как части европейско-азиатского сообщения в первой половине ХХ в. не был реализован
В статье в широком историческом контексте рассматривается феномен трансформации результатов русского железнодорожного строительства на российском Дальнем Востоке и в Маньчжурии. Изначально построенные просто как инженерно-технические сооружения, полотно и объекты дороги со временем стали играть не только экономическую, военно-стратегическую и внешнеполитическую роль, но и превратились в комплексный памятник общего прошлого России и Китая. Стали важнейшим элементом общей исторической памяти. В работе рассматривается влияние русского железнодорожного строительства на российском Дальнем Востоке и в Маньчжурии на проекты реформирования военноокружной системы накануне Русско-японской войны 1904–1905 гг. Отмечается, что строительство Китайско-Восточной железной дороги и Южно-Маньчжурской железной дороги стало первым масштабным проектом развития Северной Маньчжурии, принесшим огромные экономические выгоды, в первую очередь Китаю. Констатируется необходимость сохранения общего для двух стран исторического железнодорожного наследия, в том числе и оборонительных сооружений на Китайско-Восточной железной дороге.